— То есть эти две девицы были два сапога пара, — сказал я.

— Безусловно, они были в чем-то схожи. — Она помолчала, закусив губу, потом продолжала: — Майк...

— Что?

— Я вполне понимаю, почему на рыжей было надето зеленое неглиже, но вот черное совсем не подходило этой девице Постон. Не тот тип, знаешь ли.

— Они меняются, как только дорываются до большого города, детка.

— Все говорят, что она была слишком старомодной.

— Это было дома, а здесь за ней никто не следил.

— Может быть, тут какая-нибудь связь?

— Если она есть, то это скоро выяснится. Сейчас же я хочу, чтобы ты проверила все счета в лучших магазинах и выяснила, есть ли у их владельцев какие-либо сведения о Грете Сервис. Может быть, она оставила свой новый адрес в каком-нибудь из магазинов. Мне довольно трудно представить себе девушку, которая не заплатила бы счета или утратила возможность пользоваться кредитом, если этого можно избежать.

Вельда усмехнулась:

— Ну, а ты собираешься оставить свой адрес до востребования?

— Да, — сказал я. — Твой. Я заеду к тебе попозже.

— Большое спасибо.

— Только из любви к тебе, бэби.

— Мальчишка! — игриво сказала она и взялась за телефонную трубку.

У Дональда Харнея была контора на девятом этаже Стейхейл-Билдинг, которую он делил с тремя другими адвокатами, не имевшими пока что богатой клиентуры. Их общий секретарь предложил мне пройти прямо к Дональду, и я толкнул дверь его кабинета.

Харней терпеть не мог всяких церемоний и условностей. Он сидел за столом в рубашке с засученными рукавами, за ухом у него был заткнут карандаш. Увидев меня, он поднялся и протянул мне руку для пожатия, небрежным кивком откинув волосы со лба. Последний раз мы виделись с ним на суде над Гарри Сервисом, когда он меня допрашивал в качестве свидетеля. Приговор по делу был “виновен”, и все, что мог сделать Дональд, это постараться насколько возможно смягчить наказание своему подзащитному.